Улицы — один из важнейших общественных ресурсов города. Однако десятилетиями значительную часть этого пространства проектировали прежде всего для движения и стоянки автомобилей.
Столкнувшись с ростом температур, наводнениями, загрязнением воздуха и шумом, пробками и нехваткой общественного пространства, местные власти пересматривают, как используются улицы и общественные места и для кого они предназначены.
Перераспределение уличного пространства — это не только вопрос транспорта. Оно даёт возможность улучшить повседневную жизнь, повысить устойчивость к климатическим изменениям и создать безопасные, гостеприимные места, где люди могут встречаться, играть и свободно передвигаться. Для этого нужны политическая смелость, хорошо продуманные альтернативы и содержательное участие жителей.
Город — дом, а не коридор
Эльке Ван ден Брандт, министр мобильности, общественных работ, безопасности дорожного движения и защиты животных Брюссельского столичного региона, предлагает простую аналогию: к городу следует относиться как к общему дому.
Большинство людей, замечает она, не назвали бы коридор своей любимой комнатой. Коридоры нужны, но люди проводят там не так много времени. Между тем города часто устраивали именно как коридоры, главная задача которых — обеспечить быстрое движение автомобилей. «Если считать город нашим домом — а Брюссель для меня и есть мой дом, — вы ведь не стали бы устраивать его как один большой коридор из гостиной в спальню», — говорит Ван ден Брандт.
Это особенно важно в густонаселённых городах, где у многих жителей нет собственного сада или террасы. Общественное пространство становится продолжением дома: здесь можно встречаться, отдыхать, играть и проводить время на свежем воздухе. По оценке Ван ден Брандт, почти 80% городской территории Брюсселя отведено транспорту.
Пример того, как изменить этот баланс, — пешеходная зона в центре Брюсселя. Преобразования начались около 15 лет назад: жители устроили пикник прямо на дороге перед Брюссельской фондовой биржей, протестуя против того, что знаковое место в центре превратили в крупную транспортную магистраль. Гражданская акция переросла в более широкое движение, которое побудило политиков создать пешеходную зону.
Первые шаги были далеки от совершенства. Временные меры ввели до того, как были готовы полный план организации движения и постоянное оформление пространства. Но быстрые действия позволили жителям увидеть это место по-новому и помогли сделать преобразования необратимыми.
«Люди поняли: мы можем вернуть себе улицы. Мы здесь живём. Мы не обязаны мириться с тем, что всё общественное пространство используется для транспорта», — объясняет Ван ден Брандт.
Изменения вышли за пределы исторического центра. На одной из главных дорог, ведущих в Брюссель, региональные власти перестроили полосы движения, не уменьшая их общего числа. Полосы сблизили и снизили скорость движения — это позволило выделить место для пешеходов, велосипедистов, новой трамвайной линии и линейного парка.
По словам Ван ден Брандт, городские власти не могут создать дополнительную землю, но могут разумнее использовать имеющееся пространство. Цель — не только сделать транспорт эффективнее, но и создать места, где дети смогут безопасно ездить на велосипедах, играть и передвигаться.
«Места, где дети могут играть, кататься на роликах и есть мороженое, — для меня суть того, что должны предлагать общественные пространства. Если город удобен детям, всем нам в нём будет хорошо», — говорит она.
Небольшие изменения меняют восприятие улицы
В Загребе растущее число личных автомобилей — теперь их около 400 тысяч при населении примерно 800 тысяч человек — затрудняет расширение возможностей передвижения для жителей.
Заместитель мэра Загреба Лука Корлает говорит, что личный автомобиль глубоко укоренился в городской культуре: многие жители рассчитывают добираться на машине напрямую из любой точки в любую другую. Город стремится расширить выбор, а не полностью отказаться от автомобилей.
«Мы не ведём крестовый поход против автомобилей. Мы просто пытаемся показать, что машина — не единственный способ передвижения», — объясняет он.
Один из примеров — преобразование улицы Масарика в центре Загреба, ставшее первым за 15 лет расширением пешеходной зоны города. Раньше улица служила объездным путём. Её временно закрыли для движения, чтобы проводить общественные мероприятия, в том числе в рамках Европейской недели мобильности. Эти меры дали жителям возможность увидеть, как улица может функционировать иначе, прежде чем вводить постоянные изменения.
При поддержке инициативы Bloomberg Asphalt Art Initiative в Загребе создали большую роспись на дорожном покрытии по эскизу местного художника. Она стала популярным местом встреч. Временные зелёные насаждения придали бывшему дорожному пространству атмосферу открытой «гостиной». Теперь город планирует реконструировать всю улицу и соединить два парка пешеходным маршрутом-кольцом через центр.
«Очень простыми средствами и при небольшом бюджете мы можем превратить это место во что-то совершенно иное», — говорит Корлает.
Важную роль в запуске проекта сыграло гражданское общество. Местные организации подготовили идеи и визуализации, побудившие городские власти развить эту концепцию. Постоянный проект также учитывает мнения жителей, бизнеса и других заинтересованных сторон.
Корлает считает, что для преобразования города нужны и чёткое политическое видение, и полноценное участие жителей. При подходе исключительно сверху есть риск упустить местные знания, а если полагаться только на инициативы снизу, трудно реализовать целостную стратегию для всего города. Важно найти рабочий баланс.
Как выдержать сопротивление переменам
Утрехт показывает, что решения, принятые в пользу автомобилей, можно пересмотреть. Заместитель мэра Утрехта Маттейс Синот вспоминает, что когда-то исторический канал в центре города заменили автомобильными дорогами. Позже канал восстановили, создав общественное пространство, где люди могут гулять, плавать, кататься на лодках и отдыхать у воды.
«Мы исправили историческую ошибку и вернули город людям, а не автомобилям», — объясняет Синот.
Однако даже город, известный во всём мире велосипедной инфраструктурой и устойчивой мобильностью, сталкивается с сопротивлением, когда ограничивает движение транспорта.
Утрехт растёт и становится плотнее. Город стремится сократить транзитное движение, сохранив доступ для жителей, предприятий и тех, кому необходимо передвигаться на автомобиле. Одна из мер использует камеры: они разделяют маршрут так, чтобы автомобилисты могли въехать в район и добраться до местных пунктов назначения, но не могли проехать через него насквозь.
Ограничение движения стало частью плана мобильности Утрехта до 2040 года, который разработали с участием жителей. Однако город не проводил отдельные консультации по каждой мере, предусмотренной планом. После введения ограничения прошли демонстрации, усилилось политическое давление, начались судебные разбирательства.
Хотя город выиграл дело, Синот признаёт: победа в суде не обязательно означает, что жители приняли решение.
«Мы выиграли дело, но пока не завоевали сердца людей», — говорит он.
Этот опыт показал, насколько важно заранее создавать условия для перемен: предусматривать исключения для тех, кто зависит от автомобиля, и предлагать привлекательные альтернативы для других поездок. Синот советует городам придерживаться долгосрочного курса, одновременно учитывая, как отдельные меры влияют на разные группы.
Чтобы заручиться поддержкой, нужно также объяснять, что жители получат в результате. Отказ от парковок или ограничения движения могут освободить место для жилья, детских площадок, зелёных зон, кафе и мест встреч. Если показать преимущества, обсуждение может сместиться с того, что у людей отнимают, на то, что создают.
Общественное пространство как климатическая инфраструктура
Реконструкция улиц даёт городам возможность подготовиться к участившимся волнам жары, штормам и наводнениям. Деревья создают тень, растительность охлаждает районы, а водопроницаемые покрытия помогают впитывать воду, которая иначе перегрузила бы дренажные системы.
По мнению Синота, комфортная городская среда и устойчивость к климатическим изменениям тесно связаны.
«Создавать города, где людям хорошо жить, — это также отличный способ сделать их устойчивыми к климатическим изменениям», — говорит он.
Тем не менее такие преобразования трудно проводить с политической точки зрения. Для деревьев нужно место, а значит, обычно приходится убирать парковочные места или полосы движения. Ван ден Брандт считает, что если представлять проекты только как меры климатической политики, жителям может быть трудно связать их со своими непосредственными потребностями. Поддержка той же инициативы может оказаться шире, если показать её связь с качеством жизни, безопасными маршрутами в школу или более здоровой городской средой.
Загреб тоже учитывает адаптацию к климатическим изменениям в городском планировании. После изменения генерального плана доля застраиваемых участков, которые должны остаться незастроенными и природными, выросла с 20% до 30%. Каждый год город высаживает около 8 тысяч деревьев и намерен увеличить учтённое количество деревьев на 25% за период работы нынешней городской администрации.
Масштаб климатических проблем уже очевиден. За три года Загреб пережил два сильных шторма, каждый из которых повредил около 10 тысяч деревьев. Город также борется с наводнениями, перестраивая канализационную систему. Это сложная и дорогостоящая работа, для которой важна финансовая поддержка Европы.
Планирование за пределами городской черты
Кейджи Адунмо, координатор по вопросам устойчивой городской мобильности в Генеральном директорате Европейской комиссии по мобильности и транспорту (DG MOVE), подчёркивает, что европейские города проходят этот путь не в одиночку.
Более 100 городов, участвующих в миссии ЕС «100 климатически нейтральных и умных городов», обмениваются опытом в таких сферах, как мобильность, энергетика, общественное пространство и управление отходами. Европейские требования к планам устойчивой городской мобильности и общие показатели мобильности также призваны содействовать долгосрочному планированию на основе фактических данных.
Однако проблемы мобильности не заканчиваются у муниципальных границ. Город может обновить центр и улучшить местный транспорт, но значительная часть потока машин может приходиться на людей, которые приезжают из соседних муниципалитетов, где общественный транспорт развит хуже. «Движение не останавливается на границе города», — напоминает Адунмо.
Поэтому городам нужно планировать развитие вместе с соседними муниципалитетами, региональными властями и другими уровнями управления. Такая координация сложна, но необходима, если приезжающие на работу должны получить практичные альтернативы автомобилю.
Адунмо также подчёркивает, что устойчивость к климатическим изменениям нельзя откладывать до тех пор, пока инфраструктура не пострадает. Экстремальная жара и наводнения уже нарушают работу транспортных сетей и повседневную жизнь.
«Это не затраты, а инвестиция в наше будущее. И это происходит сейчас, а не только через 20, 30 или 50 лет», — добавляет она.
Поэтому устойчивость необходимо закладывать в планы развития транспорта и инфраструктуры с самого начала, обеспечивая надлежащее финансирование и методические рекомендации. Данные помогают городам показывать эффект от принятых мер, но одних фактов недостаточно. Для долгосрочных перемен нужны также политическое лидерство и последовательность, позволяющая продолжать работу за пределами электоральных циклов.
Политическая смелость, участие жителей и общее видение
Сопротивление переменам в использовании улиц может быть не случайным препятствием, а предсказуемой частью перераспределения общественного пространства. Те, кто опасается потерять парковку или возможность напрямую добраться куда-либо на машине, часто заметны и активны, тогда как сторонники перемен могут быть менее организованы и не так громко заявлять о себе.
Поэтому особенно важны гражданские инициативы. Временное закрытие улиц, общественные мероприятия и эксперименты, организованные жителями, помогают показать, что перемены востребованы, и не выглядят исключительно как проект одной политической партии. Жители могут на практике увидеть, как иначе использовать пространство, а идеи, которые сначала казались нереалистичными, получают широкую поддержку.
«Когда говорят о негативной реакции, мы часто слышим громкие голоса противников. Но мы знаем, что есть и молчаливое большинство сторонников перемен. Есть также организации, которые выступают за чистый воздух, велосипедные полосы и возвращение природы в города. Это совместная работа», — говорит Ван ден Брандт.
По словам Корлаета, важно сделать ходьбу, велосипед, общественный транспорт и совместное использование автомобилей полноценными альтернативами личной машине. Возможности показал выделенный трамвайный путь на улице длиной два километра в Загребе: после того как часть пассажиров пересела на другой транспорт, по этому коридору стало возможно перевозить не меньше людей, чем раньше, а возможно, и больше. Один трамвай вмещает около 200 человек; если бы столько же ехали поодиночке на машинах, они выстроились бы в очередь длиной примерно один километр.
Это сравнение отражает пространственную проблему растущих городов. Поездка на личном автомобиле может казаться удобной, но всеобщая автомобилизация несовместима с ограниченностью городского пространства. Поэтому задача городов — не просто ограничивать движение, а предлагать эффективные, доступные и привлекательные альтернативы.
Факты, планы и модели помогают объяснить, почему городам нужно иначе организовывать транспорт. Но жители должны также представлять себе, какие улицы могут получить взамен: более зелёные, тихие и безопасные, предназначенные не только для проезда, но и для жизни.
12 октября 2026 года в Брюсселе в рамках Европейской недели регионов и городов прошёл политический диалог «От транспортных коридоров к пространству для жизни: переосмысление европейских улиц в ответ на климатические и социальные вызовы».
Мероприятие организовали в рамках проекта REALLOCATE. Представители Брюсселя, Утрехта, Загреба и Европейской комиссии обсудили перераспределение общественного пространства, активную мобильность и проектирование улиц с учётом климатических рисков.




